Отрывок из книги

…Леночка рассказала Марии Васильевне про свои работы, про то, где сколько получает, сколько должна платить за съемную квартиру, сколько отдавать за секцию младшего сына и сколько — за курсы старшего. Отняла еще на еду и аккуратными цифрами выписала остаток — совсем ничтожный. Мария Васильевна согласилась. Леночка была как на ладони, таких и не встретишь. Уставшая, как сто чертей, руки стертые, а ведь еще молодая, яркая. Мальчишки у нее росли золотые. Старший носил тяжелые продукты — молча приволакивал, ставил пакеты, кивал и уходил. Младший отвечал за хлеб, молоко и яйца. Он разрешал себя покормить — Люся готовила для бабы Нюси, а отдельно — для мальчика. Тот тоже молча съедал все, что было на тарелке, кивал, тщательно мыл за собой посуду и уходил. Люся отсыпала ему с собой баранок или конфет…

— А теперь скажи мне, чё ты на моего Ромку позарилась? Другие, что ль, не брали уже?
Лиза посмотрела на свекровь. Она на глазах растеряла свою разухабистую веселость и смотрела на Лизу с нескрываемой ненавистью. И в этот момент вполне могла укусить ее своими острыми мелкими зубами. Вцепиться в шею и загрызть за своего Ромку.
— Я тебе так скажу. Я всегда говорю как есть, — продолжала Валентина Даниловна. — А ты или съешь, или подавишься. Ромка мой мужик тот еще. У него баб было столько, что я счи…
… показать весь текст …

…У Марии Васильевны ныло где-то под сердцем. Она знала, что это не сердце, а подреберье, невралгия. Плохое предчувствие. Когда она давала капли Ольге Борисовне, та сильно сжала ее руку и сразу же отпустила. Вот тогда и появилась эта тянущая боль, ничего хорошего не предвещавшая. Мария Васильевна научилась слышать себя, а через себя — своих пациенток. Если подреберье — значит, уже все. Битва проиграна. Вылечить уже нельзя. Можно только оттянуть, отодвинуть уход, выцарапать еще немного времени. Ма…
… показать весь текст …

…Он не был ей благодарен и совершенно не собирался жить с ней после Победы. Новую жизнь он представлял себе с кем угодно, но только не с докторшей. Он спал с ней, назад на войну не рвался. Считал, что все так, как должно быть, все честно — он получает уход, заботу медсестричек, а платит за это тем, что может дать мужчина женщине. Иван не любил ее, не жалел, не был признателен. Он ею пользовался, считая, что она пользуется им.

Он расстался с Клавдией Степановной легко и радостно, под звук праздн…
… показать весь текст …

…Ольга Борисовна держалась на удивление хорошо, можно даже сказать, просто отлично. Память ей уже изменила, но сердце работало исправно. Да еще и таланты открывались — она увлеклась монофонами, которые считала гениальными, и мечтала когда-нибудь издать отдельной брошюрой. Полина принесла Лизе образец творчества:
«Соседка Светлана сживала соседей со свету. Соседи считали Светлану сумасшедшей. Светлана ссорилась с соседями, сводя с ума склоками, сутолоками, скабрезностями. Сумасшедшая Светлана спо…
… показать весь текст …

…Были ли у Вали мысли, что Виктор уедет и больше о ней не вспомнит? Нет, поскольку и в ее плане такого пункта не значилось. Утром она пожарила Виктору яичницу и спокойно спросила, когда свадьба. То ли провидение было в то время на ее стороне, то ли вселенная обалдела от таких наглых заказов, но Виктор не сбежал в тот же момент. Он пожал плечами и сказал, что нужно съездить домой, сообщить родителям, и можно будет устраивать свадьбу. Наверное, ждать придется после подачи заявления, но это же меся…
… показать весь текст …

— Маша! Мы забыли! — опять закричала Ольга Борисовна. — Мы забыли предупредить священника о том, что у меня нет достоверной информации, был ли крещен Женя. Я считаю, священнослужитель должен быть в курсе этого обстоятельства.

— Хорошо, я скажу.

— Надо сказать прямо сейчас, пока не поздно. Вдруг есть какая-то процедура, которая необходима в подобных случаях?

Мария Васильевна подошла к священнику и что-то ему прошептала. Тот кивнул.

— Ну что? — обеспокоенно спросила Ольга Борисовна.

— Все хор…
… показать весь текст …

…- Ольга Борисовна, давайте позавтракаем.

— А, давайте! Я дико хочу есть!

Мария Васильевна бегом метнулась на кухню, где заранее сварила овсянку — она была убеждена, что в таких случаях нет ничего лучше овсянки на завтрак и куриного бульона на обед. С сухариком. Но ничего жирного, соленого и жареного. Она вернулась в комнату с тарелкой, и Ольга Борисовна позволила себя накормить с ложечки. Она лежала в кровати и улыбалась. Мария Васильевна кормила ее и с каждой ложкой убеждалась — да, пациентк…
… показать весь текст …

…Не помню, что было дальше, — пробел в воспоминаниях. Но каким-то образом мы очутились на пароходе и плыли на Валаам. С нами был старый мамин друг дядя Леша с женой тетей Мариной.
Мама ненавидит реки. Она любит море. Она сидела в шезлонге на верхней палубе и молчала — впала в ступор. Дядя Леша не просыхал. Тетю Марину безостановочно рвало. Мы останавливались в каких-то городах, пассажиры сходили с парохода, гуляли. Все, кроме мамы, дяди Леши и тети Марины. Я тоже уходила гулять, правда, этого ни…
… показать весь текст …

…Я лежала на верхней полке, якобы спала и подслушивала разговор Кати и мамы.
— Я ведь ничего не чувствовала. Никакого предчувствия беды, — рассказывала Катя, — знаешь, я ведь иногда думаю, а вдруг они ошиблись? Я ведь должна была почувствовать, что что-то не так. И это ведь я виновата, что так получилось. Я тогда таблеток наглоталась. Еще стояла и думала, как их пить. Сразу все или по нескольку. А когда воду допила, испугалась. Мне ведь чего было нужно? Чтобы муж меня просто пожалел. А он молчал…
… показать весь текст …